Сергей Лексутов - Ефрейтор Икс [СИ]

Тут на галерею взошел изможденный, трясущийся, с лютым запахом перегара, мужик. Протягивая Павлу небольшой фотоаппарат-мыльницу, напористо проговорил:

— Парень, купи фотоаппарат! Всего за сотню…

Павел равнодушно пожал плечами:

— Да нафига он мне нужен? К тому же, есть у меня фотоаппарат. Только я им не фотографирую. Сын подрастет, будет фотографировать…

— Парень, ты посмотри! У него солнечные батареи, вспышка! Японская вещь! Косоглазые делать умеют…

— Какая еще японская?! Хорошо еще, если тайваньская…

— Парень, купи, а? — уже жалобно заканючил мужик.

— Да не нужен мне аппарат! — взорвался Павел.

Но мужик не отставал; вертелся возле Павла и канючил. Цену снизил уже до бутылки. А вот-вот должен появиться посланец Степаныча.

Павел выдернул из кармана полусотенную:

— На, и отвяжись!

Оставив фотоаппарат на парапете, мужик радостно помчался в сторону магазина. Взяв аппарат, Павел повертел его в руках. Что ж, легонькая и компактная штучка. Может, прихватить его с собой в поход? А что, пригодится…

По аллее вышагивал референт воровского авторитета, помахивая небольшим пластиковым мешком. Взойдя на галерею, он вежливо поздоровался:

— Добрый вечер, Павел Яковлевич.

Павла с души воротило от этой рожи, но он все же сказал:

— Здорово, коли не шутишь…

Петя присел на парапет, поглядел на Павла странным взглядом. Павел оглядел его и подобрался, но виду не подал, так и сидел, будто расслабившись на стуле. Спросил безмятежно:

— Что-нибудь не так?..

— Павел Яковлевич, босса крайне интересует, откуда у вас появились десять тысяч долларов?

— Мда-а… Страна козлов… — пробормотал Павел. — Это ж надо, Конституция гарантирует тайну вкладов, а Сбербанк при каждой денежной операции требует паспорт. А потом в милиции удивляются, как бандиты узнают, сколько у законопослушных граждан денег на счетах. Надо же, сидит какая-то гнида в банке, и постукивает бандитам…

— Павел Яковлевич, нас не интересует лирика…

— Видите ли, молодой человек, если вы не знаете, то я вам сообщаю: я не простой слесарь плавательного бассейна, а еще я писатель детективного жанра, и гонорары получаю в баксах. Этой весной я как раз продал авторские права на два свои романа. Сумма как раз и составила десять тысяч долларов. Они у меня дома лежали, но поскольку я на долго уезжаю, то пришлось в банк отнести.

— А договорчик посмотреть можно?

— Нет, конечно. В таких случаях автору второй экземпляр не выдается, потому как там указана сумма в десять раз больше. Сами понимаете, все экономят, как умеют…

Павел импровизировал, но ничего не оставалось. Плевать. Пока они разберутся, он уже в тайге будет. Возникнет положение цейтнота, и им ничего не останется, как принять его условия игры. Он чуть не расхохотался, представив, какая рубка развернется на злополучных алмазах.

Петя достал из кармана телефон, быстро нажал кнопки, проговорил коротко:

— Все в порядке, шеф. Он продал авторские права на два свои романа… — спрятав телефон, он протянул Павлу мешочек: — Там все, что вы заказывали…

Заглянув в мешочек, Павел раздумчиво проговорил:

— А второй радиомаяк вы, конечно, в приборчик для определения координат спрятали… Ну и зря. Я ж его вместе с маяком на трубке оставлю. Дурака нашли…

Петя пожал плечами и молча удалился. Павел, посидев еще немножко, не спеша, побрел домой.

Глава 10

Павел бежал по лесу между огромных деревьев. Почему-то он знал, что это дубы, хотя настоящих дубов ни разу в жизни не видел. Разве можно назвать дубами те чахлые деревца, что пытаются выращивать в городских скверах? Голову сдавливала гарнитура с большими наушниками, а в руках был какой-то прибор. Позади несся ужас, который мог вот-вот настичь Павла. Он знал, что ужас ориентируется по пеленгам прибора в его руке, но выбросить прибор и сорвать с головы гарнитуру почему-то не мог. Вдруг в уме всплыло понимание: — "Это же охота на лис! А я лиса". Но стало еще страшнее; почему-то пришла уверенность, что его убьют, когда догонят…

Он проснулся в холодном поту, сердце бешено колотилось, будто, и правда, только что изо всех сил бежал. Тоскливо подумал: — "Господи, второй сон подряд, и тот, поди, в руку… Во сне убиенные друзья, братцы-акробатцы, являлись, видать, предупредить, что еще один старый знакомец убить хочет. А этот бред к чему?.."

В окно тихонько сочился вовсе уж хилый рассвет, а потому Павел перевернулся на другой бок, и принялся думать о том, когда исчезла такая популярная, и так широко рекламируемая, спортивная игра его детства, под названием: — "Охота на лис"? Так и не вспомнив, незаметно уснул, и проснулся лишь утром. Основательно наевшись, вскинул рюкзак на плечи и отправился в аэропорт.

…Самолет летел низко, и Павел любовался проплывающей внизу тайгой. В салоне только половина кресел были заняты. Видно у сельских жителей давно не было денег на воздушные путешествия в областной центр. Достав карту, Павел проследил взглядом ту речку, на берегу которой повстречал четырех беглых зэков, потом прикинул маршрут самолета. Нет, пройдет в стороне. А жаль, можно было бы уточнить маршрут и кое-где срезать речные петли.

Фотоаппарат в кармане врезался в бок, но Павел все равно не отрываясь, смотрел в иллюминатор. Честно говоря, фотоаппарат он прихватил с единственной целью — сфотографировать распятье и проконсультироваться со знакомым художником о его возможной ценности. И тогда, во время первого посещения заброшенного лагеря, у Павла мелькнула шальная мысль, прихватить с собой распятье. Но одному, пожалуй, не унести. Вдвоем надо… Чертов фотоаппарат! Надо было в рюкзак засунуть. Но до рюкзака не добраться. Пилот, как только узнал, что у Павла карабин в плащ-палатку завернут, без разговоров сунул и рюкзак, и тюк в багажное отделение.

Из кабины вышел второй пилот, проговорил:

— Пристегните ремни, идем на посадку… — и скрылся в кабине.

Павел подумал, положены ли на таких самолетиках стюардессы, или летуны экономят? Но тут самолет ухнул вниз, и Павлу стало не до таких пустяков. Его никогда не мучила морская болезнь, но тут вдруг все внутренности подкатились к горлу, и стало так плохо, что ему показалось — легче умереть, чем терпеть подобное. Однако самолет запрыгал по не очень ровному травяному полю, и тошнота отпустила.

Повесив рюкзак на спину, а тюк, взяв в руку, Павел зашагал к довольно обширному селу, вольно раскинувшемуся на пологом берегу реки. Войдя в улицу, он тут же обнаружил и колеса; у высоченного забора стоял побитый "Газ 66" и возле него задумчиво курил мужик в джинсах, кирзачах и когда-то черной майке. Подойдя, Павел спросил: